Русский инфинитив и контекстуальная поддержка его аспектуальности

Почему мы употребляем разные глагольные формы в высказываниях я просил его не говоритьНСВ об этом никому и я просил его случайно не сказатьСВ кому-нибудь об этом, не проговоритьсяСВ (пример из [Белевицкая-Хализева 1961: 155])? В предлагаемой статье предпринимается попытка сформулировать более широкий подход к изучению некоторых грамматических проблем, применимый, в частности, к освещению некоторых вопросов, связанных с функционально-семантическим полем (ФСП) аспектуальности и его выражением.

 

Аспектуальность и контекст

Морфемы находят выражение в морфах, в алломорфах, а аспектуальность проявляется, прежде всего, в глагольном виде, который, согласно теории А. В. Бондарко, составляет ядро или центр функционально-семантической категории аспектуальности [Бондарко1971: 4]. Содержанием категории аспектуальности является «характер протекания действия, а выражением – морфологические, словообразовательные и лексические средства при участии некоторых синтаксических элементов предложения» [Бондарко и Буланин 1967: 50]. Периферию функционально-семантической категории аспектуальности составляют способы действия (тоже носители глагольного вида) и другие глагольные средства, как, например, фазовые глаголы и аналитические конструкции. К неглагольной лексической аспектуальности относятся слова или сочетания слов, которые, не выражая глагольный вид, все-таки имеют оттенок видового значения, напр.: долго, часто, вдруг, а также частица уже. Любопытно, что двувидовые глаголы и связка быть в сочетании с некоторыми «аспектуальными» словами могут приобретать значение СВ: Филин прикрыл глаза, а когда через мгновение открыл их, Зайца уже не было (С. Козлов). В данном предложении частица уже указывает на «событие». Под этим термином подразумевается смена одного состояния другим, переход в новое состояние [см. Зализняк и Шмелев 2000: 35-36]. Сказанное свидетельствует о том, что аспектуальность может выражаться и глагольным видом, и контекстом, или, вернее, глагольным видом и контекстом одновременно.

 

Инфинитив как объект анализа при изучении глагольного вида

Изо всех глагольных форм инфинитив, не выражающий категорию времени, представляет собой надежную основу для изучения грамматической категории глагольного вида (т.е. ядра ФСП аспектуальности) «в ее «чистом», немодифицированном виде» [Мучник 1946: 7]. Изучение каких-либо грамматических и других категорий предполагает выявление их сущности и их отграничение от других категорий. Инфинитив выражает только категории вида и залога и лишен темпоральности, одним из центральных средств передачи которой является категория времени. Используя инфинитив в качестве объекта анализа при изучении вида и аспектуальности, глагольный вид можно наблюдать если не в «чистом» виде, то, во всяком случае, в более абстрагированном проявлении.

    Уже А. М. Пешковский, осуществив анализа синтаксиса русского языка и выдвинув в качестве семантического параметра сочетаемость глаголов с другими глаголами, установил, что инфинитив СВ не сочетается с фазовыми глаголами (начинать, продолжать, кончать и др.). На основании этого наблюдения А.В. Бондарко определил семантический признак СВ как «целостность»: неделимая целостность несовместима с идеей членимости, фазовости [Бондарко 1971: 12]. Установленная А. М. Пешковским закономерность и теоретическое заключение А. В. Бондарко представляются убедительными. Отклонения от данной закономерности встречаются только в редких случаях, напр.: Издатель славный! В этой книге / Я новым чувствам предаюсь. / Учусь постигнутьСВ в каждом миге / Коммуной вздыбленную Русь (С. Есенин)[1]. Исследователи, как правило, объясняют подобные отклонения индивидуальным употреблением [ср., напр., Земская 1954: 219]. Однако, на наш взгляд, причиной такого рода отклонений является стихотворная ритмика. Употребление грамматически более правильного глагола НСВ нарушило бы ямбическую метрику стиха: Учусь постигатьНСВ в каждом миге, но не привело бы к снижению его качества.

    Таким образом, коммуникативным целям служат не только грамматические категории, но и контекст в виде метрики, о чем свидетельствует вышеуказанный пример. Однако в этом примере контекст в некоторой степени противостоит грамматике. Во многих инфинитивных конструкциях семантика СВ поддерживается контекстом, напр.: Для вахтера следственного корпуса Тэнно вполне мог сойтиСВ за Левшина (Солженицын). Лексическое значение наречия вполне подчеркивает, поддерживает семантический признак целостности глагола СВ. Как замечает А. В. Бондарко, конкретно-фактическое значение глаголов СВ[2] требует минимального контекста [Бондарко 1971: 22]. Для иллюстрации данного тезиса приводятся финитные глаголы либо в прошедшем времени, либо в повелительном наклонении (Отпустили, подождите и др.), т.е. формы, выражающие темпоральность и предикативность. Форма инфинитива, не выражая категории глагольного времени, не выражает и темпоральности. Возможно, именно отсутствием темпоральности в инфинитиве объясняется тенденция к контекстной поддержке аспектуальности в конструкциях с инфинитивами СВ, однако данная гипотеза не подтверждена научными исследованиями. В чем бы ни заключалась причина контекстной поддержки аспектуальности конструкций с инфинитивом СВ, интерес представляет само распространение этого явления. Контекстная поддержка аспектуальности проявляется на двух уровнях: на лексическом и синтаксическом.

 

Контекстная поддержка аспектуальности на уровне лексики

В инфинитивных конструкциях в качестве контекстной поддержки аспектуальности могут выступать некоторые отдельные лексемы. В приведенном выше примере наречие вполне уточняет, подчеркивает семантический признак ’целостности’ глагола сойти. Такое же подчеркивание имеет место в следующем предложении: Гестапо, которое вполне могло стеретьСВ человека в пыль за невыход на добровольные сверхурочные работы по случаю дня рождения фюрера или его овчарки, которое вполне могло отправитьСВ в концлагерь за найденный в уборной клочок газеты с портретом Риббентропа, никак не реагировало [...] (В. Пелевин). В этой функции встречаются и другие наречия, имеющие сходное лексическое значение: Снежинки падали сладкие, пушистые и прежде, чем опуститьсяСВ совсем, приставали на цыпочки (С. Козлов). Однако представляется, что отдельные лексемы только в редких случаях самостоятельно выступают в качестве контекстной поддержки аспектуальности. Ср. следующее высказывание: Я, видите ли, турист-спортсмен, сейчас мне надо произвестиСВ небольшую починку своего автомобиля (Ильф и Петров). В данном высказывании речь идет не только о срочной починке (сейчас), но и о починке определенного, конкретного автомобиля (своего, а не каких-либо чужих автомобилей). Отсюда можно сделать вывод о том, что контекстная поддержка аспектуальности осуществляется и на уровне словосочетаний.

 

Контекстная поддержка аспектуальности на уровне словосочетаний

Когда в конструкцию с инфинитивом СВ входят дополнительные указания на характер или на время протекания действия, обозначаемого инфинитивом, или уточняющие указания на прямое или косвенное дополнение, на определение ([...]- возник план уползтиСВ по канализационным трубам (Солженицын)), эти контекстные элементы поддерживают аспектуальную семантику СВ (т.е. целостность). Другими словами, употребление инфинитива СВ часто сопровождается конкретизацией каких-либо обстоятельств, имеющих отношение к действию, обозначаемому инфинитивом: При входе в транспортное средство и выходе из него с ребенком, находящимся в коляске, взятьСВ его за руку (из Правил пользования наземным пассажирским транспортом, г. Санкт-Петербург). В данном предложении предложное сочетание и причастный оборот конкретизируют действие, подлежащее целостному осуществлению в определенной ситуации. В аналогичном предложении, но без конкретизирующего элемента, обычно употребляется глагол НСВ: Проезд оплачивать при входе (объявление в маршрутном такси г. Санкт-Петербурга) означает, что это надо делать всякий раз, а не только в какой-либо определенной ситуации.

    Рассмотрим еще несколько примеров: Он подчиняется специальному режиму, не пьет и не курит, старается избегать волнений, тренируется и рано ложится спать – все для того, чтобы – в назначенный день выскочитьСВ на сияющий ринг счастливым победителем (Ильф и Петров). Предложное сочетание в назначенный день указывает на уточненное время целостного осуществления действия, обозначаемого инфинитивом, тем самым поддерживая семантическое значение целостности СВ.

    В случае, когда инфинитив не сопровождается подобными уточняющими маркерами, наблюдается тенденция к употреблению НСВ: –Хорошо, кабы Медвежонок наведался: у него и топор острый, и пила есть, и специальные саночки, чтобы дров возитьНСВ (С. Козлов). НСВ выполняет денотативную функцию обозначения действия, не учитывая его целостность. Иными словами, глагол НСВ может обозначать аспектуально нейтральное действие [Forsyth 1970: 230], т.е. глагол НСВ называет или выделяет одно действие на фоне других, тогда как глагол СВ представляет действие в его целостности [Бондарко 1971: 17; Comrie 1976: 18]. Поэтому глаголы НСВ употребляются для обозначения общих, повторяющихся явлений и закономерностей: Несовершенный вид может выражатьНСВ развивающийся процесс (Бондарко). Если же возникает необходимость указать на какие-либо отклонения от закономерностей, для этого используется инфинитив СВ и контекстное маркирование: ...совершенный вид не может выразитьСВ самый процесс (Бондарко). Данная гипотеза подтверждается следующими примерами: Граждане Российской Федерации имеют право избиратьНСВ и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвоватьНСВ в референдуме (Конституция РФ, статья 32, 2). В данном примере связка быть приобретает значение НСВ по аналогии с другими глаголами НСВ, употребленными в данном предложении (избирать, участвовать). Формулировка высказывания указывает на то, что данное право гарантируется всегда, независимо ни от каких условий. При отклонении от существующей закономерности в положении вещей для обозначения глагольного действия употребляется СВ, и в этом случае наблюдается контекстная поддержка, ограничивающая данное право определенными условиями: Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (Конституция РФ, отрывок из статьи 35, 3). Подтверждением нашей трактовки грамматического значения быть в данном примере как СВ служит возможность замены глагольного сочетания может быть произведено глаголом СВ: Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд могут произвестиСВ только при условии предварительного и равноценного возмещения (но не: *...могут производитьНСВ только при условии и т.д.)[3].

    Таким образом, при наличии в инфинитивных конструкциях с двувидовым глаголом дополнительных контекстных элементов, не являющихся обязательными членами предложения, двувидовой глагол часто выражает значение СВ: И он предложил организовать при строительстве электростанции доходное подсобное предприятие (Ильф и Петров). Все информанты проведенного нами небольшого опроса высказались положительно относительно замены глагола организовать глаголом СВ создать, но никто не выбрал вариант с глаголом НСВ создавать. На этом основании можно заключить, что определению вида, выражаемого двувидовыми глаголами, способствует контекст.

 

Выводы

Из вышесказанного следует, что контекстная поддержка аспектуальности проявляется на различных уровнях и различными средствами – от отдельных лексем до целых синтагм. Предложение я просил его случайно не сказатьСВ кому-нибудь об этом, не проговоритьсяСВ отличается от предложения я просил его не говоритьНСВ об этом никому прежде всего наличием глагола СВ. К этому можно добавить, что сопровождающее глагол наречие случайно поддерживает значение СВ, ограничивая область его функционирования определенной ситуацией: в случае чего, а не вообще. Еще можно сказать, что неопределенно-личное местоимение «кто-нибудь/ кому-нибудь» выражает более высокую степень конкретности, чем отрицательное местоимение «никто/ никому», употребление которого в данном случае соответствует значению НСВ.

    Непосредственным следствием вывода о роли контекста в описании функции глагольного вида и аспектуальности является предложение о вовлечении в изучение языковых вопросов более широкого контекста. Такой подход позволяет избежать большого количества «исключений» при описании грамматики русского языка.

 

Литература:

Белевицкая-Хализева В.С. 1961 – Употребление совершенного и несовершенного вида глаголов в форме инфинитива. Русский язык для студентов иностранцев.. М. 147 – 160.

Бойко А.А. 1973 – Сочетания с инфинитивом несовершенного вида в современном русском языке. Л.

Бондарко А.В. и Буланин Л.Л. 1967 – Русский глагол. Л.

Бондарко А.В. 1971 – Вид и время русского глагола. М.

Зализняк А.А. и Шмелев А.Д. 2000 – Введение в русскую аспектологию. М.

Земская  Е.А. 1954 – Глагольные словосочетания с инфинитивом. Грамматика русского языка, том 2-ой, ред. В.В. Виноградов. АН СССР. М.

Мучник И.П. 1946 – О значениях видов русских глаголов. Русский язык в школе, № 5-6.

Comrie B. 1976 – Aspect. Cambridge University Press.

Forsyth  J. 1970 – A Grammar of Aspect. Cambridge.

 


[1] Глагол учиться в научной литературе рассматривается как фазовый глагол типа привыкать и др. [Бойко 1973: 6-8].

[2] Семантический признак СВ ’целостность’ проявляется в конкретно-фактическом значении, т.е. при обозначении глаголами СВ конкретных событий в их целостности.

[3] Данные высказывания принадлежат к разным функциональным стилям, однако с точки зрения грамматической семантики они являются равноценными.